ТА­НЕЦ НА ОС­ТАН­КАХ

мини-поэма в макси-юбке литературного процесса

 

АЛЕК­СЕЙ ДА­ЕН

 

 

Ко­му и за­чем, во­ин­ст­вуя ри­то­ри­че­ским во­про­сом, спо­до­би­лось столк­нуть­ся во­пре­ки гар­мо­нии рит­ма на стой­ке ба­ра. А за­тем, упав на пол в ос­кол­ках бу­ты­лоч­ных от­ра­же­ний, столк­нуть­ся ли­цом к ли­цу. Про­та­ра­ни­вая бел­ки под­стволь­ным гра­на­то­мё­том глаз. Ре­зуль­та­том – рас­стрел чувств и … Без «и». Би­зе об­ще­ния. Но на­до съез­жать из пя­ти­ком­нат­ки Ист-Вил­ледж в да­лё­кий за­клей­мён­ный Бронкс. Од­но­му и вод­но­ёме, ес­ли не счи­тать те­ло сы­на. С рюк­за­ком не­до­жё­ван­ных же­ла­ний и по­тра­чен­ных де­нег. Ту­да, где она, не важ­но кто, упа­дёт в твои объ­я­тия. Со стой­ки ба­ра. Улыб­нёт­ся ли? Да!
Маль­чи­ше­ская дет­во­ра бьёт. Мяч. Фут­боль­ный. Аме­ри­кан­ский. Он ле­тит в ок­но. От­кры­тое. В это вре­мя, дой­дя до апо­гея, пе­ре­пи­сав стро­ку, ры­же­бо­ро­дый ав­тор по­ста­вил точ­ку в от­но­ше­ни­ях. Ме­ж­ду со­бой и до­маш­ним жи­вот­ным. Сы­ном. Сын, труп ко­то­ро­го в на­морд­ни­ке при­ни­мал ван­ну. С об­рат­ной сто­ро­ны его лок­те­во­го сус­та­ва тор­чал шприц. В ок­но ван­ной ком­на­ты гла­зе­ли две­на­дца­ти­лет­ние жен­щи­ны, вы­ход­цы из До­ми­ни­кан­ской Рес­пуб­ли­ки, из со­сед­не­го до­ма. Их бы­ло двое. Обе – бе­ре­мен­ны. Од­на – близ­не­ца­ми.

Та, из ба­ра, в ко­то­рую не влю­бил­ся вы­ше­ука­зан­ный ав­тор, смот­ре­ла в те­ле­ви­зор и го­во­ри­ла:

-         …………………………..

Ав­тор со­гла­шал­ся. Сжи­мая чер­ниль­ную ав­то­руч­ку ме­ж­ду ми­зин­цем и боль­шим паль­цем ле­вой ру­ки.

Из те­ле­ви­зо­ра не­слось:

-         Де­ле­ги­ро­ван­ная пра­ви­тель­ст­вом груп­па официальных лиц ус­пеш­но про­ве­ла ра­унд пе­ре­го­во­ров с ко­мис­си­ей, при­зван­ной Ис­лам­ской Ли­гой по­ло­жить ко­нец убий­ст­ву ры­же­мор­дых ку­ниц на ок­ку­пи­ро­ван­ных Гол­ли­ву­дом тер­ри­то­ри­ях Син­га­пу­ра, Ад­жа­рии и шта­та Ай­о­ва, США. Сто­ро­ны под­пи­са­ли ме­мо­ран­дум, дей­ст­вие ко­то­ро­го войдёт в си­лу с на­ча­ла учеб­но­го го­да в Чер­но­го­рии, где и про­хо­ди­ла встре­ча.

Над ав­то­ром на­ви­сал ва­ку­ум. В квад­ра­те. Чёр­но-бе­лом. Ав­тор за­ды­хал­ся и пи­сал точ­ки. Точ­ка под но­ме­ром 5765 по­хо­ди­ла на точ­ку на 66-й стра­ни­це. Брат ав­то­ра – Лу­ка, 2004-го года смерти. Он спал. Под ку­хон­ным сто­лом, на­хо­дя­щим­ся на по­жар­ной ле­ст­ни­це. Ему сни­лась ко­ро­ва. И ещё – поль­ский го­род с ши­ро­ким про­спек­том. А так­же – ор­то­док­саль­ный ев­рей, про­ле­таю­щий сен­тяб­рём над Ви­теб­ском, Нью-Йор­ком. Нью-Йорк от не­го в пя­ти ми­лях.

Ав­тор вса­жи­ва­ет ав­то­руч­ку в та­туи­ро­ван­ную си­ли­ко­но­вую си­сю сво­ей бар­ной пас­сии. Вся ком­на­та за­брыз­ги­ва­ет­ся то­мат­ным со­ком. И де­вуш­ка сду­ва­ет­ся. Но ду­ет­ся.

За сто­лом в спаль­не ав­то­ра си­дит 12 че­ло­век – все сле­пы. Все вы­не­се­ны из скле­па па­мя­ти сы­на ав­то­ра. Все мас­тур­би­ру­ют на та­рел­ки, заставившие периметр сто­ла. Все, вклю­чая хри­сти­ан­ских мла­ден­цев – жен­щин. За­тем вы­ли­ва­ют кровь и спер­му за ок­но. Чер­но­ко­жие аме­ри­кан­ские фут­бо­ли­сты ки­да­ют­ся враг на вра­га, да­бы ур­вать се­бе. Гля­дя на это, ста­руш­ки всё пла­ка­ли и пла­ка­ли.

Ав­тор, в вос­тор­ге от про­ис­хо­дя­ще­го, рас­чле­нён­ным под­ряд­чи­ком на строй­ке гу­ма­низ­ма, вер­хо­вод­кой фи­нан­со­вой бир­жи, пе­чью Ива­нуш­ки, строн­ци­ем ме­тал­ло­ло­ма вы­порх­нул в ок­но.

И про­ле­тел над Брон­ксом, в ко­то­ром про­шло его дет­ст­во, брыз­жа чер­ни­ла­ми на гео­гра­фию вос­по­ми­на­ний, раз­бра­сы­вая ядо­ви­то­го цве­та оде­ж­ду на ав­то­стра­ды и пе­ре­ул­ки, рас­ки­ды­вая со­п­ли по ды­мо­хо­дам, ту­ша ка­ми­ны в квар­ти­рах лю­бов­ни­ков; за­ду­вая ры­ком пят­нич­ные све­чи, за­сеи­вая тон­ки­ми кри­вы­ми во­лос­ка­ми бо­ро­ды пар­ко­вые бо­роз­ды, опе­ре­жая ан­ге­лов смер­ти, ав­тор пропор­хал во вре­мя на­стоя­щее. В ва­ку­ум. Geck of the Ghetto.