ЛАНЕТ МИНЕТА

Надпись на надгробии постмодернизма

Ресницы, блядские ресницы! Впиваются в калейдоскопы линз оправы. Я подхожу к зеркалу с маникюрными ножницами и укорачиваю ресницы. Этими же ножницами срезаю прыщ на правом плече. Выплескиваются кровь и гной. Я хочу завести клопов и тараканов. Моль. И собаку. Таксу, например.

Машина остановилась у дома под номером 321 Ист 7-ая стрит. Из автомобиля вышли трое: я, она и оно. Оно позвонило в домофон. Нас впустили. Мы поднялись пешком на третий этаж и позвонили в 12-ую квартиру. Дверь открыло обнажённое существо с хуем и женской грудью. Гуськом, минуя кухню, мы прошли в гостиную. На столе стояли четыре литровые банки, доверху наполненные самогоном. Посреди стола красовалось блюдо с кокаином. Мы разделись до трусов и лифчиков и вышли на балкон.

Вероника начала дрочить мой хуй. Я кончал на лица прохожих. На их глаза, носы, щёки, усы, бороды, плешь. Вероника сняла лифчик и блеванула на тротуар. Оно засунуло хуйнекен в жопень. Я стал лизать пизду Вероники, а оно - её жопку. Люблю делать ланет. Потрясающее зрелище: девчонка трясётся, как эпилептик!

Мы пиздячим в Брайант-Парк на выступление бродвейских пизд и хуёв. Посреди поля я вставляю ей мой многосантиметровый пистон. Уроды разбегаются.

Ловим такси и едем на 72-ю. В Риверсайд-Парк. На 77-ой она мне делает минет и я кончаю четыре раза. Мы прыгаем с голыми жопами и орём «Че Гевара»! Подсасывают мусора и надевают на нас наручники. На заднем сидении полицейской машинки я кончаю от вероничного минета. Зубами достаю листовку трансконтинентальной партии со своим портретом. Мы в наручниках.

Нас выпускают под залог. Я даю ей в рот перед мэрией. Кончаю в её правый глаз. Мы сворачиваем манатки и бежим в метро. В метро мы целуемся и лезем в трусы друг друга. Я кончаю в её левый глаз.

Я упал и свернулся кровью. Пёрднул без запаха – научился. Вероника бросила меня на заднее сидение таксомотора и увезла в Бронкс. По дороге я прикладывался к белому. Таксист не разрешал курить.

В доме нас ждала обильная семья. Бабка интересовалась моим статусом в США, дед задавал вопросы о моих детских болезнях. Я бегал в парашу, где пригублялся к фляжке. Представлял свои похороны. Вот до чего довели! Русские классики читают надгробные пошлости... Как низко!

Спрашивают, собираюсь ли я жениться. А хули? Не впервой! Мне бы пить... И правильная баба не помешает.

Еле держась на ногах вползаю в Гугенхаемский музей. Пятница. Профессиональным хуком вырубаю барабанщика и занимаю его место. Стучу по поверхностям. Подбегают полицаи и надевают наручники, предварительно заломив копыта за спину.

Вероника выкупает меня из полицейского участка. Я ей должен три косаря. Это ли цена моей жизни? Бред! Цена моей жизни - 10 баксов 750-ти миллилитров.

(С) 2002

Назад