ПОКОЛЕНИЕ СПУСТЯ

Я родился в провинции. Там прошли мои детство и юность. Я, не гордясь, любил его - мой Киев. Там, в одном из дворов Крещатика, я стал мужчиной. Мне было 14.

В те годы я упивался "Агдамом" на Большой Житомирской и попадал в вытрезвители.

В любом состоянии я мог найти дорогу от Софиевского Собора до "В Гостях у Бахуса" на Сагайдачного, проходя мимо дома Булгакова. Кажется, что о Сагайдачном нам рассказывали в школе. В школе, которую я постоянно прогуливал.

Прогуливал, фарцуя на рынке или бухая в подворотнях, или сношаясь в подъездах с четырнадцатилетней, влюбленной в меня, проституткой Яной. Естественно - бесплатно, она даже наливала.

А бывало, что пил водку, играя в карты (на деньги) в подземных переходах с уборщиками и лоточными барыгами. Пел и играл в подземных переходах, - зарабатывал.

Итак, провинция. Невозможный послечернобыльский воздух, отсутствие певчих птиц и желтые ободки луж. Блядующие с 13 лет девки, шестнадцатилетние наркоманы, безумные поэты и спившиеся музыканты.

Сколько было романтики! Как много я читал! Читал в школе на уроках, в троллейбусах, в метро, у памятника Владимиру.

Зачем я всё это пишу? Ведь ностальгии по Киеву - ноль. Ностальгия по молодому Даену отсутствует.

1986 - год первой любви, год первой измены - как с моей стороны, так и с ее (речь идет не о Яне, а другой девушке).

В том году на улицах не было детей, а окна были занавешены марлей. Боже, как нам хотелось жить! Пить! Ебаться! Читать! Писать! Играть музыку... И мы все это делали, иногда одновременно куря марихуану и запивая "Агдамом". Как мы часто тогда блевали!

Пишу и потягиваю водку. И думаю: откуда сентиментальность, морщинистый бородатый поэт? Откуда слезы на глазах?

Почему вспоминаю тот ужасный ядерный год?

Вот в чем дело: сегодня я был на дискотеке. Попал случайно: пригласили знакомые. За вход платить не надо было, вот и пошел. Не сидеть же (иногда по трое суток) безвылазно дома?

К чему я? Ага, вот: там было много подростков и людей постарше. Некоторые - почти моего возраста. Они танцевали и обнимались. Целовались и знакомились. Перекрикивали музыку. Я стоял в сторонке. Уже не провинциал, но взрослый мужчина, неспособный существовать в их ритме. Стоял, потягивая мартини, и думал: когда закончилась моя юность?

Я ликвидировался в течение часа... Вдохнул свежий июньский воздух и зашагал по направлению к дому.

(с) 14.06.2001

Назад