Ракетой
земля-земля, психоделическим движением от бедра, подлодкой «Комсомолец»,
танко-тараном сексуальной агрессии, облегающим чёрным шерстяным платьем,
Гитлером с фотокамерой, татарскими скулами и улыбкой ярко накрашенных губ,
фантастически-плоским животом, криво-красивыми ногами в чёрных чулках,
сухопутной акулой, кучерявой нежностью, блядской преданностью, размахивая
сумочкой, надвигалась на меня Юля
Голосова. Она, обкурившись марихуаной, семнадцатилетняя, выруливала ко мне из
подземки в 90-ом году. Ей – 17, я – на два года старше. А время бежало, задевая
стрелки циферблата…
Юленька, моя
юность, твои груди плясали джигу под самым любимым мною платьем. Словно руки
игрока на конги-бонги, подобная землетрясению, твоя грудь, опережая тебя, протаранивала
пространство между нами, колышась каштановыми листьями на ветру, приближаясь ко
мне. И вот ты рядом. Прижимаешься ко мне так, что я могу прочувствовать твой
лобок, твой плоский животик, способен проиграть на струнах каждого твоего
позвонка. Юль, малыш, ты, с помощью невидимой струбцины, создаёшь брешь между
губами, из которой выталкивается змеинка-язычок, и впивается в мой рот.
Я не раз буду
вспоминать тот эпизод. Я, губя голосовые связки, как покойный Джонни
Роттен, буду умолять телефонистку Грозного-Джохара соединить меня с твоим киевским
номером. Сидя в кресле одного из ичкерийских сёл и истекая кровью, я буду
молить телефонистку-операторшу о несостоявшемся тогда разговоре.
Юля, та ночь в
парке… Ты испугалась, сказав, что, возможно, забеременела… Любимая, лишь с
тобой я изменял своей первой жене, спустя год супружеского сосуществования. Ты
воздушным змеем, дурманящим транквилизатором, бутылкой водки, стаканом
марихуаны, всепоглощающим декольте, запахом духов, которые я тебе привёз из Италии,
татуировкой на правом плече, обняла и поцеловала меня в лифте за пять дней до
моего отъезда в Америку. Мы любили друг друга на лестничной клетке пятого
этажа, пренебрегая всем, – ждущей меня женой, ожидающими тебя дома родителями,
гарантированным для нас расставанием.
Глупыш, я, как
пролетарии всех стран, пролетал над нашими международными звонками, нетрезво
звонящий, мальчишески преданный, по-стариковски скучающий. Превратил водку в
катализатор наших отношений. И своих, -
с окружающим миром.
Юля, прошло 13
лет со дня нашего знакомства, ты – единственная женщина, которая приходит ко
мне во сне походкой от бедра, улыбающимися глазами и приветствующей:
«СОЛНЦЕ!»
Я мог бы написать
о тебе ещё не мало строк, но зачем, ведь ты уже много лет замужем и у тебя сын
по имени Алексей.